Школа Счастья
и Света.



Учимся быть
детьми Божьими!


Это школа духовная
религиозная,
она хоть и детская,
но очень серьёзная.



Тут нет учителей
и даже нет уроков,
тут берут пример
только лишь с Пророков.



Приходите к нам смелей
ведь наша школа без дверей!
Под открытым она небом -
будет жить Земля отныне
не единым только хлебом!



У колокольни!

Литва, Вильнюс.


Творческий кружок
детей Божиих

Информация:


Tel. +370 614 63154.
Виталий.

Skype - vitalijusvilnius

religijafilosofija@gmail.com
 


6. Божественное искусство и сатанинское лжеискусство

   Третий путь, третья сторона постижения Бога и приобщения к Божественной гармонии – высокое искусство. Но именно высокое и чистое. К сожалению, современное атеистическое искусство почти полностью захвачено Сатаной и является больше проводником антидуховности, чем гармонии и любви.
   Искусство было послано в мир как отражение высшей Божественной реальности и приобщения к ней людей. Это начало постижения Бога как абсолютного идеала красоты и гармонии. Бог есть самое прекрасное, гармоничное и возвышенное явление, и приобщиться к Его гармонии можно лишь через соучастие: сначала через осознание и созерцание, а затем через творение – попытку передать своим творчеством идеал гармонии и совершенства. Поэтому подлинное искусство всегда шло рука об руку с религией. Наиболее выдающиеся и возвышенные памятники искусства связаны с воплощением религиозного стремления к Богу в земном его выражении: храмы, сияющие белизной стен и золотом куполов и возносящие к Небу наши чаяния и надежды; иконы, отражающие образы Небесного мира; церковная утварь и узоры на стенах мечетей; духовное песнопение – вот наивысшие доступные для земли отражения прекрасных и возвышенных слоев.
   Если есть идеал красоты и гармонии, становятся понятными, ощутимыми и ступени совершенствования на пути к нему, и движение в противоположную сторону.
   Высший символ искусства на тонком плане – белый цветок. Причем стебель – это мы, души, живущие в сотворенном мире, а цветок – сам Господь. Это еще одна из граней нашей взаимосвязи. Но если мы так соединены, то, значит, цветок ощущает все, что мы ему посылаем, и если в стебель входит грязь, то и цветок чувствует ее присутствие. Сегодня искусство замутнено сатанинским влиянием на 60-70%, а кинематограф (и видео) – на 90% снизу. Суть загадочной фразы Ленина о том, что "из всех искусств для нас важнейшим является кино", я понял, лишь разобравшись с грехопадением и принципами организации своего мира Сатаной. Принцип монтажа, лежащий в основе кино и всей зрелищной культуры, есть прямое отражение тех операций, которые проделывает с миром Сатана. Он тоже берет реальность, расчленяет ее на фрагменты – кадры и потом перемешивает так, как ему хочется, навязывая свою волю, свою точку зрения на мир всем другим существам. Исследователи отмечают гипнотический эффект самой природы киноизображения. Сегодня это действительно самый прямой канал воздействия Сатаны на души людей, "самое важное" для него антиискусство.
   Вышесказанное не означает, что в кино нет ничего положительного, но выискивать его приходится буквально по крохам. Только 10% кинопродукции можно смотреть без вреда для психического и физического здоровья. Кино – главный канал пропаганды блуда и насилия. Кто смотрит порнографические и эротические – как хотите назовите их – сцены, уже нарушает заповедь: "не прелюбодействуй". Глядеть на бесстыдное обнажение современных вакханок и сексуальных маньяков – значит, соучаствовать в разврате. Смотреть спокойно сцены насилия и ужаса может только садист и потенциальный убийца, у нормальных людей должно начаться психическое заболевание. Вся эта шоковая терапия – прямой репортаж из ада и демонических слоев. Космическая фантастика – тоже не фантастика, а репортаж из сатанинского космоса со всеми его атрибутами: звездными войнами, роботизированными людьми, высокомерием и жестокостью.
   Из 10% безвредных фильмов положительных, несущих не мрак, а свет, – лишь 3%. И больше всего подобных работ в советском кино 50-70-х годов. Простые, человечные, без вычурного монтажа, приближенные к театральной психологической драме "Баллада о солдате", "Судьба человека", "Калина красная"... Всегда спрашивают о Тарковском. Увы, 60% снизу. Потому что непросто. А гениальное – просто. Отсутствие вычурности, демонстративности, нарочитой загадочности и зашифрованности – признак положительного искусства.
   Особая судьба у "Покаяния" Абуладзе. Хотя там нет простоты, но есть истина – правда о Сатане, брошенная ему прямо в глаза (а кино и ТВ являются глазами Сатаны). И на тонком плане это действительно так сильно повредило его зрение и парализовало способность целенаправленно действовать, что открыло дорогу перестройке и всем положительным изменениям, происшедшим в мире с тех пор.
   Искусство – огромная тема. Даст Бог, мы когда-нибудь сумеем написать о нем специальную работу – оно того заслуживает. Здесь мы не имеем возможности детально и поименно разбираться в сегодняшней неоднородности, этапах и причинах падения искусства, можем дать лишь самую общую его характеристику.
   Во-первых, о новом предмете – мировой художественной культуре. В том виде, как его сейчас подают – без отбора и должной оценки, он больше работает на Сатану и скорее подготавливает религию антихриста с ее всеядностью. Отнюдь не все древнее, отнюдь не все сохранившиеся статуи, храмы, дворцы, картины и т.д. являются чистым, положительным искусством. Наоборот, сохранились в основном сатанинские языческие культуры. Падение европейского искусства стало особенно стремительным начиная с эпохи Возрождения, потому что возрождала она язычество в противовес религиозному искусству. Уже тогда были заложены основы будущего атеизма. Древнегреческая, египетская и индийская культуры являются наиболее яркими выразителями сатанинских идей. Многобожие, культ обнаженного тела, эротической любви, то есть разврата, – все это не от Бога. Страшная скифская культура, шаманизм, ламаизм... Положительное тонет и растворятся в том потоке темноты, который называется мировым художественным наследием.
   Даже среди религиозного искусства есть отрицательные явления. Особенно проник Сатана в западную церковь после крестовых походов. Почему вдруг с XIII-ХIV веков так возрастает поток изображений страдающего, распятого, несущего крест или снимаемого с креста Иисуса Христа? Кому это нужно, кроме Сатаны, желавшего, но не сумевшего Его уничтожить? Через образы искусства на тонком плане Сатана старался довести до конца невозможное – еще и еще раз убить, распять, уничтожить Спасителя. Каждая такая картина – еще один удар, еще один гвоздь, вбиваемый в тело Иисуса Христа в невидимом мире. Если изображение распятого, но живого и страдающего за нас Спасителя имеет смысл как напоминание о том, какой ценой куплено спасение, то изображение мертвого тела бессмысленно – мы веруем не в убитого, а в ВОСКРЕСШЕГО Иисуса Христа: "Бог не есть Бог мертвых, но живых" (Мф. 22, 32). В традиционном православном сюжете, отражающем тот же момент жизни Спасителя, мы видим не внешнюю реальность погруженной во тьму Земли с мертвым телом того, кто через три дня вновь – и уже навсегда – оживет, а внутреннюю суть этого момента – "Схождение Христа в ад", где изображено торжество не смерти над Христом, а Иисуса Христа – над смертью.
   Так закладывался второй краеугольный камень сатанинского искусства – реализм, бытописание. Отражение не внутренней символики, не образов невидимого мира, а внешней реальности сатанинского мира, не Божественной – чистой и гармоничной, а сатанинской – уродливой и дисгармоничной действительности. Так входит в искусство демагогический объективизм, желание бытописать жизнь во всех ее подробностях и во всей полноте – то есть полноте грязи, насилия и разврата.
   Искусство утратило свои духовные ориентиры и начало работать на утверждение падшего, а не Божественного мира, разрушение идеала. Следующий шаг произошел в начале нашего века. Искусство стало уже и само участвовать в разрушении Божественной гармонии, разлад и распад проникли в его ткань: кино, абстракционизм и сюрреализм, театр абсурда, описание распада сознания в модернистской литературе, разрушение тональной системы в музыке и т.п. явления в культуре XX века – прямое пособничество Сатане в его разрушительной деятельности.
   Типичные признаки сатанинского антиискусства отсутствие цельности, осколочность, мозаичность и фрагментарность, агрессивное захватывание внимания, яркость и броскость, смешение красок и размывание контуров, нарушение пропорций, заостренные, хищные формы; резкие звуки, жесткий ритм (барабан и все ударные 100% снизу); любование грязью, маскарадное лицедейство, интерес к патологии и болезни, копание в отрицательном и т.д., и т.п.
   Положительное искусство на этом кричащем, рычащем, дергающемся фоне почти незаметно. Оно тихое, светлое, спокойное, задушевное, там чистые краски, ясные и завершенные образы, оно не захватывает и не требует истерически внимания к себе, оно ненавязчиво и ждет, что тот, кто имеет уши, сам услышит, если захочет, если сумеет, если найдет внутри себя отзвук той подлинной гармонии, которая проста и незатейлива, но по мере погружения в нее наполняет такой чистотой и светом, дает такие силы, что позволяет сказать, что это и есть счастье.
   Изменились сегодня и критерии оценки. Люди стали больше уповать не на качество, а на силу воздействия. Типичной восторженной оценкой является: "потрясающе". Именно за потрясением, за нарушением равновесия гоняются ценители авангарда. При этом совершенно теряются смысл и направленность потрясения: удалило ли оно кусочек грязи или, наоборот, стряхнуло в болотную трясину демонических слоев – "потрясающемуся" не так уж и важно, он ищет самого потрясения.
   Положительное искусство крайне редко прибегает к подобным сильным воздействиям. Реакцию на него точнее выразить понятием "катарсис" – очищение, просветление души, то есть освобождение от мрака невежества, от непонимания других людей, от неумения сопереживать другому, чувствовать его, как самого себя. Катарсис неизмеримо расширяет и обогащает опыт души. Потрясение опустошает и повергает в подлинное мучение. Впечатлительные люди порой впадают в истерику, долго потом не могут отойти от пережитого, оно преследует их во сне и наяву. Очень тонкие души могут психически заболеть от общения с сатанинским лжеискусством. У человека остается только неизбывная боль за себя и за все человечество, пропадает желание что-то делать, или, в других случаях, возникает яростное желание противостоять увиденному – например, схватить автомат и крушить негодяев. Но это еще более тревожный симптом, знак того, что сатанинские силы проникли глубоко в душу, раз сумели внедрить в нее такой заряд зла. В момент восприятия отрицательного искусства в сознание и душу входят мощные потоки загрязненных энергий, какие-то планы сознания, сердца, эмоционального центра могут быть похищены, разбиты или сильно загрязнены. В общем, даже сидение у телевизора сегодня небезопасно, не говоря уже о походах в театр и кино, где нельзя переключить программу, а выйти из зала просто неудобно.
   И, напротив, после общения с положительным искусством нас охватывает возвышенное и приподнятое настроение, окружающий мир видится более отчетливо и ярко, с глаз как бы спадает пелена. Если по ходу восприятия были переживания и слезы, то это были слезы боли и радости одновременно – от соприкосновения с возвышенным, с Божественным, те самые очищающие душу слезы, о которых просят в молитвах святые отцы: "Струю давай мне слезам, Пречистая, души моея скверну очищающи" (Молитва к Богородице из утреннего канона). Остаются состояние окрыленности, желание творить, делать добро, стать самому лучше, нести свет в мир. Мы получаем заряд бодрости, мощный приток жизненных сил. Настоящее счастье знают только те, кто умеет понимать или творить подобные явления, в них действительно происходит живое общение с Божественным миром, а через это очищаются и восстанавливаются тонкие планы души, укрепляется связь с источником гармонии и любви. Глубокий интерес к положительному искусству, умение его увидеть и оценить являются показателем высокой духовности личности.
   Начинать приобщение к искусству легче с живописи, она более доступна и понятна. Здесь ориентиром должны служить светлые, праздничные иконы (где много темноты, тоже могут быть замутненными), работы Леонардо да Винчи, Рафаэля, Левитана. У некоторых импрессионистов сохраняется положительная природа, особенно у Ван-Гога (70/30), у Клода Мане (50/50). А Ренуар, Тулуз-Лотрек, Гоген, Матисс – это уже начало распада. В России четкие признаки распада у Врубеля: любование демоническими мотивами, лихорадочность и взвинченность, феерическая игра красок, зыбкость и размытость изображения – это включение в сатанинский космос. У него много продолжателей среди современных художников. Обнаженная натура, любование голым телом – тоже от Сатаны. В чистых мирах нет обнаженного тела. Одежда – это оболочка мироздания, оболочка каждой души, защищающая ее от небытия. Это Сатана сбросил свои одежды, то есть сорвал защитную оболочку, и голым бросился в пучину небытия. И еще стал требовать воспевать свое голое состояние как самый лучший наряд, как высшую красоту.
   Скульптура – тоже от Сатаны. Ее природа как вида искусства – 70% снизу. В чистых мирах нет ничего застывшего, это попытка сковать, связать образы тонкого мира, утвердить примат грубых материй плотного мира над трепетностью Небесных образов.
   В особой опеке религии нуждается музыка – чистая может рождаться только в лоне церкви. Включение в музыку чистых сфер отсюда весьма непросто, и без защиты религии Сатана мгновенно подсовывает свои ритмы. Наиболее чистым композитором является Вивальди, много положительного у Моцарта, а вот у Баха наряду с положительными попадаются и очень отрицательные вещи. Орган – вообще целиком снизу. Через него пошло разложение тональной системы, он дает не чистый, а плавающий тон, начинается, как в живописи, процесс размывания контуров звукоряда. 7 нот, 12 звуков отражают структуру гармонии мироздания. Именно этот строй несет на Землю музыку Божественного мира. Для сатанинского скрежета и воя он не очень подходит. От органа прямой путь к синтезатору, позволяющему уже полностью разрушить четкость и организованность тональной системы. Для отражения положительных звучаний важна мелодичность, она передает более тонкие уровни гармонии Бытия.
   Есть положительные и высокие вещи у Мусоргского. Кроме высокой классики и духовной церковной музыки, которые звучат на частотах от 120 до 230 тыс., а иногда и выше, важным диапазоном положительной музыки является частота 50-60 тыс., связанная с зеленым сердечным потоком. Здесь проходит хорошая эстрада – задушевные лирические песни. Рок-ансамбли – почти все снизу. Среди них можно выделить лишь несколько ярких личностей, скажем, Макаревича, которых надо отнести, скорее, не к музыке, а к поэзии. Музыка – вторая ступень, она проводник от живописи к поэзии, и, не освоив музыку, не дойти до стиха.
   Поэзия по сути делает то же, что художник, но не кистью, а словом. И образы ее, соответственно, гораздо тоньше. Она связана с явлениями самых высоких сфер. Бог-Отец сам постоянно находится в поэтическом состоянии. Центр мироздания, его высшие слои от изумруда до белого – это мир поэзии. И хорошие поэты на Земле практически всегда несут созидательно-пророческую функцию, в их стихах заложены ценности будущего.
   Среди русских поэтов наиболее ценным сегодня является А.Блок, важны А.Пушкин, М.Лермонтов, С.Есенин. Наиболее актуален А.Вознесенский, но с большим отбором. По-прежнему важен В.Высоцкий, он нам еще очень понадобится в 2001-2003 годах. Поэзия, пожалуй, в силу своей высоты более защищена от сатанинского влияния, она в целом чиста почти на 50%.
   Театр тоже был дан сверху, чтобы мы учились смотреть на себя со стороны и думать, правильно ли поступаем. Но XX век, влияние кино и видео мало сохранили от его истинного предназначения, он тоже впал в соблазн зрелищности и "потрясательности". Балетный театр, как это ни грустно констатировать, – снизу: много техники, мало смысла, важнее не "что", а "как". Да и сама техника неестественно механична, неживая, извращенная. Опера чуть лучше, хотя и там всегда подстерегает опасность впасть в виртуозность вместо сердечности.
   И, наконец, прозаическая литература. Она относится не к искусству, а к религии. Это по сути своей проповедничество, развернутая притча, повествующая о глубинных мировоззренческих и нравственных проблемах. Когда в стране насаждался атеизм, запрещался прямой разговор о Боге с религиозных позиций, функции религии взяла на себя русская классическая литература, как ни старались "разбиратели по винтикам" выхолостить из нее живое содержание и оставить лишь "образы лишних людей", "народность", "партийность", "реализм" – набор, который сумел многих, но не всех отвратить от этого последнего живого источника Божественной правды. Борьба за Землю велась в России, и вклад литературы в возрождение связи с Богом равен вкладу, который внесла в этот период непосредственно православная церковь.


Далее – 7. Как будет "проходить конец света".

 
2005-2017 © www.religijafilosofija.org